Нежная осада [= Нежная особа ] - Бертрис Смолл

Закончив прихорашивать коня, Фортейн повесила скребницу, вышла из стойла и тщательно прикрыла за собой дверь.

— Не знаю, куда подевался Майкл, — заметила она. — Наверное, отправился на кухню поужинать.

Выглянув наружу, она увидела, что дождь припустил не на шутку.

— Пожалуй, придется остаться здесь, пока ливень не прекратится или по крайней мере не утихнет, — с кокетливой усмешкой объявила она. — Ну? Чем мы займемся? Нужно же как-то провести время.

Кайрен только головой покачал.

— Ты настоящая бесстыдница, девочка, — пожурил он, прижимая ее к перегородке стойла. Потом подступил ближе и стал ласкать упругие ягодицы. — Так что бы ты хотела, сердце мое? — плотоядно ухмыльнулся он.

Фортейн не могла отвести от него зачарованного взгляда. Он околдовал ее своими зелеными глазами, красивым лицом, сильными руками, умеющими так хорошо обнимать. Ее сжигает желание быть с ним. Лежать в одной постели. Таять под его ласками.

— Я хочу почувствовать тебя в себе, Кайрен Девере, — вырвалось у нее. — Хочу, чтобы ты меня наполнил. Хочу, чтобы ты умирал от жажды и голода, чтобы горел вожделением…

— Иисусе! — выдохнул Кайрен.

— Я шокирую тебя, потому что девственницам не подобает знать о таких вещах? Но у моей мамы был когда-то возлюбленный. Настоящий принц. Сын короля. И мой отчим совсем не стесняется выказывать страсть к своей жене. А моя старшая сестра почти год прожила в гареме. Кроме того, Кайрен Девере, у меня есть глаза и уши. Я знаю, как бывает между мужчиной и женщиной. Да, пусть я дерзка, но схожу по тебе с ума и хочу стать твоей навсегда.

Он поцеловал ее, не зная, как еще ответить на столь откровенную речь. Она словно высказала вслух его мысли. Открыла то, что он таил в душе. И хочет от него ровно столько же, сколько он от нее.

Он сжал ее лицо ладонями и снова стал жадно целовать губы, глаза, веки, лоб… От Фортейн пахло лошадиным потом и вереском. Ее близость кружила голову. Как он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно! Но мечты редко сбываются.

Из сладкого забытья их вырвал голос Рори Магуайра:

— Ваша матушка, леди Фортейн, послала меня поискать вас.

Фортейн взмахнула ресницами, улыбнулась поспешно отступившему Кайрену и посмотрела поверх плеча Рори в широко открытую дверь конюшни.

— А, дождь уже прекратился. Мы здесь пережидали непогоду, Рори.

— И проводили время за весьма приятным занятием, как я погляжу, — сухо заметил управляющий и пригвоздил Кайрена к полу мрачным взглядом. — Ее светлость желает, чтобы ты немного пожил в Эрн-Роке. Как по-твоему, сумеешь вести себя прилично? Откровенно говоря, мне кажется, что лучше всего тебе согласиться: по крайней мере будешь у нас на глазах.

— Я не ребенок, Рори, — отрезала Фортейн.

— Я бы согласился с этим утверждением, миледи, если бы вам не взбрело в голову любезничать друг с другом едва ли не на людях, на радость каждому сплетнику. В следующий раз постарайся быть осмотрительнее, иначе сплетни о тех вольностях, которые ты позволила своему красавчику, в два счета достигнут Лиснаски, да еще в самом искаженном виде. И можешь поверить, леди Девере узнает каждую непристойную подробность. Вряд ли ей все это придется по вкусу, особенно если ты к тому времени уже выйдешь замуж за ее пасынка. И поверь, эта добрая христианка не сможет думать ни о чем, кроме мести.

— Маме следовало бы позволить нам пожениться немедленно, — пожаловалась Фортейн, — Вот и не было бы причин для сплетен.

— Твоя мама — мудрая женщина. Почему бы не подождать, если вы в самом деле любите друг друга? Что тут плохого?

Фортейн странно знакомым движением вскинула голову.

— Как бы от долгого ожидания у меня не начал расти живот!

Она выскочила из конюшни и побежала к крыльцу. Кайрен беспомощно поднял руки.

— Я не совращу ее, — пообещал он.

— Ты-то нет, зато она сделает все возможное, чтобы соблазнить тебя, — вздохнул Магуайр. — Моя младшая сестра Аойф так же своевольна, как леди Фортейн, так что знаю я их повадки. Тебе лучше держать ухо востро, Кайрен Девере, иначе окажешься на спине под этой неукротимой ведьмой. Пусть она и невинна, а все же просто безобразница.

Мужчины расстались, Кайрен последовал за Фортейн, а Рори направился в маленький домик привратника. Правда, он не жил там до самого приезда хозяев, но все же обставил комнаты фамильной мебелью и украсил дорогими его сердцу безделушками. Брайд Даффи присматривала за порядком и проветривала скромное жилище.

Переступив порог, он на мгновение остановился, обуреваемый тоской по былому, но тут же взял себя в руки и поднялся на чердак. Там в сундуке лежала квадратная шкатулка из ясеня с окованными серебром уголками. Рори вынул шкатулку и принес в большую комнату на первом этаже. В камине уже горел огонь, зажженный слугой. Поставив ее на столик у огня, Рори налил себе пахнущего дымком виски, задумчиво пригубил, прежде чем отставить оловянную чашу и поднять крышку. Давно он не открывал шкатулку!

Внутри лежали портреты его родных. Глядя на знакомые лица, Рори изнемогал от смутной печали. Он еще помнил времена, когда его семья владела Магуайр-Фордом и Эрн-Роком.

Когда свыше двадцати лет назад глава рода Коннор Магуайр покинул Ирландию вместе с другими предводителями восстания, отец, мать, младший брат и три сестры Рори вместе с семьями последовали за ним. Остался только Рори, поняв, что не в силах покинуть своих людей на милость англичан. И непонятно, было ли это благословением Господним или насмешкой дьявола, но новой хозяйкой Магуайр-Форда оказалась Жасмин Линдли, маркиза Уэстли, назначившая Рори управляющим своим новым поместьем.

Так он сумел остаться в родном доме, хотя пришлось забыть о гордости и склониться перед завоевателями. Однако Рори верил, что поступил правильно. Его родители были похоронены на чужбине, во Франции. Один Господь знал, что случилось с сестрами и их семьями. Младший брат Конан отправился в Россию и стал офицером царской гвардии. Последний раз Рори получил от него весточку десять лет назад. Кто ведает, может, его уже убили в одном из сражений. Эти миниатюры — все, что осталось от семьи. Всего их было семь, каждая — в овальной, обтянутой бархатом рамке. Рори улыбнулся, всматриваясь в лицо отца. Подумать только, с годами он стал точной копией своего родителя, хотя раньше не подозревал, как сильно на него похож. Лицо мамы, с патрицианским длинным носом и голубыми глазами… Он сам в восемнадцать лет и Конан в четырнадцать… Сестры… старшая. Мирна, в двадцать один, средняя, шестнадцатилетняя Аойф, и двенадцатилетняя Фионула. Какие были счастливые времена!

Он уже хотел закрыть крышку, но в глаза снова бросился портрет Аойф. Художник нарисовал ее в привычной позе, с нетерпеливо вскинутой головой. Жест, которого он не видел целую вечность… до сегодняшнего дня.

Рори поднес к глазам миниатюру, стер тонкий слой пыли и неверяще уставился на тонкие черты. Все было так давно, что он совсем забыл, как выглядит Аойф.